Весело тронулись в путь. Матросы дружно налегли на весла. Де Лангль указывал дорогу. В полчаса обогнули мыс, и фрегаты скрылись из виду.

— Где же бухта? — спросил Бутэн, приближаясь к капитанской шлюпке.

Капитан де Лангль в недоумении оглядывал берег. Неужели эта узкая полоска воды, отделенная от моря непроходимыми рифами, — та самая удобная полноводная бухта, которую он видел вчера утром? Да ведь в эту мелкую заводь и не войти, а если войдешь, так, пожалуй, не выберешься.

Матросы перестали грести. Все глядели на де Лангля, ожидая, что он скажет. Но де Лангль молчал.

— Придется повернуть назад, — произнес лейтенант Мутон.

— Повернуть назад невозможно, — сказал Бутэн. — Ведь мы вылили из бочек всю воду. Как же мы без воды доберемся до Австралии?

— Тут есть и другие ручьи, — сказал кто-то.

— В других ручьях так мало воды, что нам придется простоять здесь две недели, чтобы наполнить все наши бочки, — ответил Бутэн.

Положение действительно было не из приятных. Де Лангль осрамился перед своими подчиненными. Он сразу понял, что произошло. Вчера он проезжал тут утром во время прилива, когда бухта была полна воды. А теперь отлив, бухта обмелела, рифы, заграждающие вход, выступали на поверхность. Все это понятно, но как он, морской волк, с детства плавающий по океанам, мог совершить такую пустую и глупую ошибку?

Чтобы окончательно не уронить своего достоинства, де Лангль властно приказал:

— Вперед!

Шлюпки должны вернуться с пресной водой, иначе он не посмеет показаться на глаза Лаперузу.

Между рифами действительно оказался узкий проход, сквозь который шлюпки гуськом вошли в бухту. В бухте воды было едва по пояс. Прежде чем добраться до устья речонки, капитанская шлюпка дважды садилась на мель, и матросы прыгали в воду, чтобы руками протолкнуть ее дальше.

Хотя до деревни было довольно далеко, но на берегу стояло человек сто стариков и женщин. Они все чего-то ждали и неодобрительно поглядывали на гостей.

Де Лангль соскочил на прибрежный песок. Он расставил полукругом шестерых солдат с ружьями наготове, приказав им не подпускать островитян к месту наливки ближе чем на десять шагов.

— Но без моей команды не стрелять! — распорядился он. — Кто выстрелит самовольно, сядет в карцер.

Шлюпки остановились в том самом месте, где узкая, мелкая речонка впадала в бухту. Вода оказалась вкусная, свежая, но, к сожалению, ее было слишком мало. Для того чтобы наполнить сорок пять сорокаведерных бочек, придется проторчать здесь полдня.

Ближе всех к берегу стояла капитанская шлюпка. Рядом с нею — шлюпка Бутэна. Рядом с бутэновской шлюпкой, борт к борту, — шлюпка Мутона. Загремели ведра, закипела работа.



Между тем толпа на берегу все прибывала. Женщины с ребятами на руках одна за другой тащились по тропинке из деревни. Солдаты выбились из сил. Женщины со всех сторон наседали на них, стараясь поближе пробраться к шлюпкам. Только удавалось прогнать одну островитянку, как на ее место пролезало десять. Где шестерым солдатам справиться с несколькими сотнями любопытных, ничего не боящихся женщин!

Отлив продолжался, и бухта скоро настолько обмелела, что ее всю можно было перейти пешком, не замочив колен. Шлюпки не могли уже сдвинуться с места. Нечего было и думать о том, чтобы уйти из этой западни раньше, чем начнется прилив. А прилив начнется часа через два.

Женщины между тем все прибывали и прибывали. Они шли к берегу бухты вовсе не для того, чтобы поглазеть на французов. Не любопытство влекло их сюда. Они чего-то ждали.

Де Лангль только тогда понял, чего ждут все эти старики, женщины и дети, когда в бухту с веселым гиканьем влетела дюжина длинных пирог. Бухта служила островитянам портом. Это был великолепный порт, потому что пирога могла плыть, даже если воды всего какой-нибудь фут. Пироги были доверху наполнены французскими товарами — раскрашенным холстом, стекляшками, зеркальцами, медными пуговицами, оловянными ложками. Да, Лаперуз неплохо торговал сегодня, пока де Лангль возился с водой.

За первой дюжиной пирог появилась вторая, за нею третья. Воздух звенел от криков. На берегу начался настоящий базар — островитяне перепродавали друг другу французские тряпки, украшали ими своих жен, наперебой хвастали добычей.

Работать стало почти невозможно. С появлением мужчин толпа уже не обращала на солдат никакого внимания. Островитяне бесцеремонно вскакивали в шлюпки. Матросам с трудом удалось выбросить их за борт. Две пироги поплыли вверх по речонке и замутили веслами всю воду. Пришлось на четверть часа прекратить работу и ждать, пока ил снова осядет на дно.


vezdesushiya-sistema-emocionalnogo.html
vezhlivost-vazhnoe-sredstvo-primireniya-lyudej.html
    PR.RU™